Эволюционная психиатрия

Американский психиатр объясняет тревогу и подавленность с позиций эволюции - Что это за книга? - Интервью с одним из основателей направления эволюционной медицины Рандолфом Нессе

- Американский психиатр объясняет тревогу и подавленность с позиций эволюции
Американский психиатр Randolph Nesse ищет в своей книге объяснение психического страдания в эволюции, пишет нидерландская Volkskrant в связи с выходом на нидерландском языке его Good Reasons for Bad Feelings: Insights from the Frontier of Evolutionary Psychiatry. По мнению Nesse, тревога и подавленное настроение полезны с точки зрения эволюции, так как лучше пару раз зря впасть в панику, чем слишком поздно опознать опасность. Это увеличивает шансы на выживание. Однако регуляция тревоги – система уязвимая, и подчас она настроена слишком тонко, считает автор. По его мнению, такие симптомы в психиатрии как тревога и подавленность не должны рассматриваться как проблемы в чистом виде, как не считаются таковыми в общей медицине боль и кашель, и их скорее следует рассматривать как полезную реакцию на проблему. И тогда надо искать причину. Таким образом, антидепрессанты, как и обезболивающие препараты, разрывают порочный круг, но врач должен искать глубинную причину симптомов. Nesse также не считает депрессию проблемой больного или абнормального мозга, потому что это предполагает, что депрессия может развиться лишь у определенных людей. ''С эволюционной точки зрения, депрессивные симптомы возникают как ''пары'' между желаниями и ожиданиями. Т.е., у подавленного настроения есть функция - оно помогает нам остановиться в преследовании недостижимых целей''. Автор также предполагает возможность того, что наша чувствительность к психическим расстройствам – это цена, которую мы платим за наши психические способности. Источник: Amerikaanse psychiater verklaart angst en somberheid vanuit de evolutie. - Internet (ggznieuws.nl), 11.08.20. 

Что это за книга?
В информации на личном сайте Nesse представлена следующая информация об этой книге: 
''Книга объясняет, почему вообще существуют психические расстройства, и как эволюционная биология может дать психиатрии научное основание, которое придает смысл психической болезни и делает психиатрию более эффективной и гуманной. 
    ''Слабый прогресс в обнаружении причин и способов излечения требует новых подходов к психическим расстройствам. Данная книга ставит фундаментально иной вопрос: почему естественный отбор сделал нас столь уязвимыми к психической болезни? Границы естественного отбора предполагают один тип ответа, но не менее важны и некоторые другие опции. Наша нынешняя среда сильно отличается от среды, в которой проходила наша эволюция, и она делает нас уязвимыми к аддикции и расстройствам пищевого поведения. Такие негативные чувства как тревога и подавленное настроение - как боль и кашель в соматической сфере - полезны в определенных ситуациях, но они нередко помогают не нам, а нашим генам, и, подобно дымовым датчикам, могут поднимать ложную тревогу. Социальная тревога – явление почти всеобщее, потому что наши предки, которых беспокоило, что о них думают другие, выживали лучше. Вина создает пространство для морали, а горе – почти невыносимая цена любви. Распознание эволюционного происхождения таких симптомов помогает отличить их от болезни. Попытка понять эмоцию предполагает понимание человека как индивида. 

В книге, среди прочих, обсуждаются темы:

•    Как эмоции были сформированы таким образом, чтобы приносить пользу нашим генам, а не с целью улучшить наше здоровье или сделать нас счастливыми:
Ревность улучшает наше физическое состояние (fitness), даже если она при этом разрушает чьи-то жизни; крик детей причиняет беспокойство, поэтому родители за ними ухаживают; сексуальные чувства заставляют многих делать то, что на пользу их генам, но катастрофично для них самих (напр., внебрачные связи, неразделенная любовь). 

•    Как принцип дымового датчика объясняет бесполезную тревогу:
Следует ли вам бежать прочь, если из-за холма доносится звук, напоминающий рык льва? Цена убегания, скорее всего, будет ниже цены неубегания, если это действительно окажется лев, так что ложная тревога – дело нормальное и необходимое. 

•    Цена, которую мы платим за глубокие и значимые отношения:
Горе и чувство вины – цена за любовь и доброту. Они существуют, потому что на протяжении тысяч лет нас приручали, выбирая в качестве спутников жизни и друзей людей честных, надежных, добрых и щедрых; обеспокоенность о мнении других о нас и боль потери - это цена глубоких отношений.

•    Почему аддикции – это неизбежное следствие нашей способности учиться:
Мы адаптируем наше поведение как функцию нашего опыта - делаем то, что получается. Наркотики, с которыми наши предки никогда не имели дела, перехватывают эту систему, превращая некоторых людей в зомби.

•    Почему сексуальные проблемы столь обычны:
Сексуальные системы эволюционировали на пользу нашим генам, и с дорогой ценой для нас. 

•    Почему расстройства пищевого поведения столь обычны:
Во многих исследованиях задается вопрос, почему некоторые индивиды склонны к расстройствам пищевого поведения, но Nesse ставит вопрос иначе: как механизмы, развившиеся для преодоления голода, генерировали неконтролируемый прием пищи в современной среде? 

•    Почему сохраняются гены шизофрении и аутизма:
Некоторые из них – результат мутации, но другие поддерживают систему на пике здоровья, несмотря на риск катастрофического ментального обвала. 

•    Почему обычно безопасно облегчать эмоциональную боль, даже когда она нормальна:
Иногда причиняющие боль эмоции нам в помощь, но обычно они чрезмерны или бесполезны. Эволюционная позиция предполагает уважение к нашим эмоциям, но также и определенные усилия по поиску новых стратегий профилактики и лечения. 

•    Как эволюционный подход может помочь поставить психиатрию на одну биологическое основание со всеми остальными областями медицины:
Эволюция – базовая наука для медицины. Данная книга показывает, как она предлагает путь для наших изысканий, чтобы лучше понимать, предотвращать и лечить психическую болезнь.

Подробнее см.: https://www.randolphnesse.com
Также см.: https://www.scientificamerican.com/article/susceptibility-to-mental-illn... и https://www.nature.com/articles/d41586-019-00521-2 

Из интервью Nesse нидерландской газете Volkskrant: 

Психиатрия в тупике. Новых препаратов нет. Печатают мелкие новости об интересных изображениях в мозге, мало связанных с пациентом. Поиск генетической причины психических расстройств тоже не дал ожидаемой ясности.

Поэтому американский психиатр Nesse ищет эволюционное объяснение возникновению депрессий, шизофрении и тревожных расстройств. ''Психическая боль обязана была эволюционировать, потому что она помогает выживать нашим генам''. 

В своей книге Nesse пишет, что эмоции помогают нам максимально эксплуатировать существующую ситуацию. ''Если в реке много рыбы, то наше восторженное настроение поможет нам извлечь из этого максимальную пользу. Если же природе предложить нам нечего, то настроение падает, человек замыкается, уходит в себя, чтобы сберечь энергию. Как животные, которые погружаются в зимнюю спячку. 

''Тревога - тоже полезная эмоция. Она помогает не совершать безрассудные поступки. Но регуляция тревоги производится уязвимой системой, которая может быть настроена слишком тонко, и в результате у нас часто срабатывает ''ложная тревога''. С эволюционной точки зрения, лучше лишний раз запаниковать, чем пропустить серьезную опасность. Это повышает шансы на выживание.

-    Поясните Ваше мнение о лечении тревоги и депрессии…

Nesse: ''Я прежде всего хочу поставить новые вопросы с целью улучшить наше понимание проблем. Для депрессии и тревожных расстройств быстрых решений нет. Поэтому я поднимаю вопрос о том, почему в общей медицине такие симптомы как боль или кашель считаются полезной реакцией на существующую проблему. И врач начинает искать их причину. В психиатрии же такие симптомы как тревога и подавленное настроение нередко рассматриваются как проблема сами по себе. Помню, я однажды разговаривал с молодой женщиной, которая была госпитализирована с тяжелой депрессией. Где-то в середине беседы она сказала: ''Все это началось после того, как меня изнасиловали''. Когда я спросил ее домашнего врача, знал ли он об этом, тот ответил: ''Да, знал, но не у всех же изнасилованных развивается депрессия''. 

-    Ваша точка зрения на антидепрессанты?

Nesse: ''Они могут быть полезны, чтобы разорвать порочный круг, в который нередко попадает человек с тревогой или подавленным настроением. Эту негативную спираль разрывает и поведенческая терапия. Нечто подобное делают и обезболивающие препараты: они блокируют болевую систему. Но это не означает, что врачу не следует искать причину тревоги и подавленности. Как при желудочной боли врач не только успокаивает боль, но и ищет ее причину. 

-    Почему у женщин тревожные расстройства встречаются в два раза чаще, чем у мужчин? 

Nesse: ''Это часто расценивается как признак того, что с женщинами что-то не так. Но с эволюционной точки зрения, все на месте. Мужчины и женщины обладают нужным количеством тревоги. Женщины в большей степени заняты организацией благополучия, что сопряжено с определенным количеством тревоги; мужчины же хотят максимально широко передать свои гены, но по этой причине идут на большие риски, и тогда практично испытывать меньше тревоги. 

-    Почему Вы в своей книге подчеркиваете, что депрессия – это не вопрос больного или абнормального мозга? 

Nesse: ''Потому что это предполагает, что депрессия развивается у определенных людей. Хотя мы абсолютно все уязвимы в отношении психических расстройств. И я пытаюсь объяснить, почему эволюция возложила на нас это бремя. Так, некоторые изменения настроения хороши для наших генов, но расплата идет за наш счет. Наши желания в отношении безупречного спутника жизни, полноценного секса, богатства и статуса хороши, если они воплощаются в жизнь, но если этого не происходит, то наготове фрустрация, которая омрачает очень многие жизни. Наши дальние предки могли это игнорировать, они рожали меньше детей, и потому мы обладаем мозгом, который настраивает нас на продолжение стремления к достижениям или обладанию чем-то, на борьбу на этом пути. Депрессивные симптомы возникают как испарения между нашими устремлениями и реальными ожиданиями. Таким образом, у подавленного настроения есть функция – оно помогает нам остановиться на пути преследования недостижимых целей. 

-    Но у многих депрессий нет причины, не так ли? 

Nesse: ''Примерно в половине случаев депрессии причина расстройства не обнаруживается. В остальных случаях это возможно. Мне довелось лечить многих директоров больших компаний. Главной проблемой были запредельные амбиции, которые, несмотря на заметные достижения, они не могли полностью претворить в жизнь. Врачи нередко смотрят на индивидуальные особенности пациента и игнорируют жизненные обстоятельства. Я видел столько людей, которые застряли в неудачном браке – они не осмеливались из него выйти, а также людей, которые чувствовали себя пленниками бесперспективного трудоустройства. Причины могли быть разными, в т.ч. физическими. Во время Миннесотского эксперимента голодания (the Minnesota Starvation Experiment) здоровые и эмоционально устойчивые испытуемые дали согласие на питание, в результате которого они потеряют четверть своего веса. Ко времени, когда они достигли данного уровня снижения веса, большинство из них страдали от усталости, подавленного настроения, отчаяния, и большую часть дня они думали о еде. 

-    То есть, у депрессии есть функция?

Nesse: ''Нет, функция есть у пониженного настроения. Оно заставляет нас посмотреть, насколько достижимы поставленные нами цели. Но, как и при тревоге, регуляция эмоции подавленного настроения – система уязвимая. Иногда эта система сбивается, и мы попадаем в депрессию. Или же у нас возникает болезненно повышенное настроение и опасный оптимизм. Или же мы ничего не боимся. Однако с подобными жалобами люди редко обращаются к врачу – обычно их это устраивает.

   Почему Вы все время подчеркиваете, что мы все уязвимы в отношении психических расстройств?

Nesse: ''В США для большинства людей депрессия – это отклонение в мозге. Как будто существует нечто нормальное, и все, что от него отклоняется – это патология. Увы, нет ни ''нормального'' в этом смысле генома, ни ''нормального'' мозга, как нет и ''нормальной'' личности. Есть много вариаций. К тому же, ''нормальное'' также зависит от ситуации / условий. Так, давление крови 170/110 абнормально в состоянии покоя, но абсолютно нормально и полезно в состоянии напряжения. Так и хорошее и плохое расположение духа в смысле ''нормальности'' часто зависит от обстоятельств. Но мы все уязвимы в части психических расстройств. И когда я лечу расстройства у пациентов, то вижу, что многие чувствуют себя сильнее, когда я им объясняю, что их расстройство – это, по сути, полезная реакция, которая легко выпадает из-под контроля. Ваше плохое настроение может быть очень полезным ответом организма, пока он не пошел в ненужном направлении. Точно так же, как в случае с тревогой. 

-    Почему у одних этот сбой происходит, а у других – нет? 

Nesse: ''Часто это обусловлено сочетанием многих факторов. Неблагоприятный опыт в раннем детстве, генетическая предрасположенность, жизненная ситуация, злоупотребление психоактивными веществами и т.д. 

-    Почему естественный отбор не ведет к уменьшению депрессии, аутизма и шизофрении?

Nesse: ''Организм создан не для максимального здоровья или счастья, а для максимальной передачи генов. Естественному отбору нет никакого дела до нашего счастья. Организм, конечно, может быть намного более совершенным, но всему есть своя цена. У вас может быть более крупный мозг, но с риском умереть во время родов, так как матери будет труднее разродиться ребенком с большой головой. Ваше кровяное давление может быть ниже, но тогда вы будете слабее, а ваши движения будут более медленными. Наилучшее соотношение уплаченной цены с полученной выгодой находится в середине. В чрезмерной чувствительности к тревоге хорошего мало, как и в недостаточной чувствительности. Естественный отбор не столько заботится об изменениях в чем-то, сколько о сохранении баланса на среднем уровне. Жизнь без тревоги выглядит привлекательной, но такая жизнь будет короткой. Если мы не способны чувствовать горе, и нас не интересует, что о нас думают другие, то у нас не получится сформировать глубокие отношения с людьми. Здесь тоже присутствует тема уплаченной цены и полученной выгоды / приобретения. 

В заключение Nesse высказывает предположение, что наша чувствительность к психическим расстройствам - это цена, которую мы должны платить за наши психические способности. ''Мы развили огромные психические способности, Человеческий дух стремителен, высоко продуктивен, креативен и способен создавать великие вещи. Но всегда есть цена, которая должна быть уплачена. Так, у каждого следующего поколения беговых лошадей ноги длиннее, тоньше и быстрее. Они заточены на скорость. Обратная сторона медали – более частые переломы''. 

Nesse заканчивает интервью на оптимистической ноте: ''Мы часто приходим в ужас по поводу жизненных страданий. Но на самом-то деле следует поражаться и восхищаться психическому здоровью большинства людей. Четверо из пятерых большую часть времени чувствуют себя счастливыми. Вот это, действительно, чудо!''. 

Оригинал см.: https://www.volkskrant.nl/wetenschap/angst-en-somberheid-verklaard-vanui...